27 октября 2010 года, 19:00

Красное вино в изысканном хрустальном бокале от Riedel чуть горчило. Этот бокал, который идеален для молодых, танинных красных вин Бордо, который, согласно общепринятому мнению, сглаживает грубость и подчеркивает фруктовость, сейчас безжалостно губил всю прелесть напитка. Бутылку Шато Латур прислали пару дней назад из Франции. И сегодня, заприметив ее не распакованной на столике в гостиной, Робеспьер велела откупорить бутылку с изображением старинного замка, на территории которого и был выращен виноградник, послуживший материалом для столь утонченного напитка. Самостоятельно плеснув себе немного напитка в бокал, женщина вскоре села в машину и направилась в сторону центра города. Рита до сих пор ощущала на кончике языка горечь вина: она недовольно морщилась как от зубной боли и периодически отрывала взгляд от узкой дороги, чтобы взглянуть на игру тусклого света в бокале. Очередной глоток, сделанный словно бы из желания что-то выпить, стал последней каплей. Не притормаживая и ни о чем не заботясь, Робеспьер высунула руку с бокалом из машины и разжала пальцы. Где-то позади раздался звон разбивающегося в дребезги хрустального сосуда. Свернув под свист тормозов к парковке возле гостиницы «Корона», Рита резко остановилась рядом с парадным входом. В открывшейся дверке машины сперва появилась высоко вскинутая левая нога, по которой пробежались обтянутые в черные кожаные перчатки пальчики женщины, ухватившиеся за край ботфорт и подтянувшие их чуть выше, а затем и правая, с которой были проведены абсолютно идентичные предыдущим манипуляции. Схватив с соседнего сидения сумочку, Робеспьер наконец-таки вышла из машины в вульгарно коротком наряде. В прочем, длина платья компенсировалась высотой сапог и перчаток.
- Не угробь, – коротко кинула Рита парковщику фразу вместе с ключами от машины и поднялась по низким ступеням к вращающимся дверям.
Следуя своей цели, Робеспьер ни с кем не здороваясь, никому не кивая и ни на кого не обращая ровным счетом никакого внимания, направилась к казино, попутно роясь в сумочке в поисках чего-то, что неожиданно сделалось для нее жизненно-необходимым. Несмотря на то, что сумочка была абсолютно прозрачной, найти в ней что-то было так же проблематично, как и в черной дыре. Женщина практически налетела на охранника в дверях, но вовремя притормозила, все-таки выудив свою находку на свет. Вставив в гильзу сигарету, Робеспьер сунула в рот мундштук и, подмигнув охранникам, ступила на хрустальный пол казино. Стол для мини-баккара стоял в самом конце, и за ним как раз было свободное место. Время было еще достаточно раннее для того, чтобы в душах игроков проснулся настоящий азарт и неутолимая жажда победы. Пока игра текла несколько вяло, и игроки, попивая свои напитки, не эмоционально пялились в свои карты. Обменяв при входе несколько сот евро на игровые фишки, Робеспьер направилась именно к дальнему столику, хотя больше времени обычно проводила за игрой в холдэм.
- Ставлю 50 евро на «Игрок», – стянув с рук перчатки, Рита кинула фишки на стол и, получив свои две карты, начала игру, в то время как официант, зная о прихотях постоянной клиентки, принес ей бокал виски со льдом.

Сегодня вечером удача была на стороне Робеспьер. Хорошие карты сами попадали к ней в руки, в то время как ставки росли, равно как и недовольство других 6 игроков за обтянутым зеленым сукном столиком. Вполне справедливо, никто не любит проигрывать. И все-таки невыразимо прекрасно быть в любимчиках у фортуны. Крупье, мастерски прошелестев колодой, в очередной раз сдал карты. Протянув к двум перевернутым вверх рубашками картам руку, с зажатым между пальцев мундштуком, Рита уже знала, что ей снова повезло. От этого таял азарт, ей не хватало адреналина. Карта пришла действительно хорошей, но вот сумма оказалась недостаточно высокой - она была пограничной. И именно в тот момент, когда за их столиком прозвучало первое "ничья", Робеспьер услышала приветствие подошедшего к столику Беато. Поднять на него густо очерченные черным карандашом глаза она не удосужилась – лениво отсалютовала в знак приветствия бокалом, в котором тихо звякнули о стеклянные стенки подтаявшие кубики льда. Фабриано забавлял ее все то время, что работал помощником ее мужа. Именно благодаря этой должности, он слишком часто находился в поле ее зрения, словно бы соблазняя своей сексуально-изысканной внешностью, манерами и приторной вежливостью. Впрочем, к нему она вскоре привыкла, как и к старому дивану в гостиной.
Вымученный комплимент, произнесенный приятным голосом, прозвучал практически естественно. Собственно, именно он и заставил Робеспьер перевести взгляд от тлеющей сигареты на Беато, примостившегося на стуле рядом. Его слова ее развеселили, что женщина, впрочем, не сочла нужным скрыть, рассмеявшись.
- Благодарю, - со смешком поблагодарила Рита, оценив его слова и сделав очередной глоток напитка. - Вечер вполне удачен, - она говорила так, словно бы была диктором на телевидении и рассказывала слушателям прогноз погоды на завтра, вместо карты указывая безразличным взглядом на неровные кучки фишек, барабаня длинными ногтями по стенкам бокала и поднося к губам тонкий конец мундштука, - а в остальном все как всегда. Я смотрю, мой муж отпустил Вас сегодня пораньше, - безэмоциаонально подметила женщина, снова получая две карты от крупье и делая ставку на "банкир". - И Вы решили попытать удачу этим вечером? - улыбнувшись уголком губ, игривым тоном поинтересовалась Рита, чуть повернув голову в сторону Беато, наблюдая за ним.

Пустить казино по миру... Мысленно просмаковала эту фразу женщина, устремив коварно-задумчивый взгляд куда-то вперед, поверх облаченного в белоснежную рубашку плеча крупье. Эта идея явно пришлась по вкусу Робеспьер: губы расплылись в улыбке, но вслух на фразу Беато она ничего не ответила - лишь прищелкнула пальцами и сделала очередную ставку, опустив взгляд на игровое поле. Официант оперативно принес следующий бокал виски, практически незаметно подменив опустевший на наполненный янтарной жидкостью, которая блеснула пронзительно-оранжевым светом, поймав тусклый луч от лампы над столом.
- Потому что, когда я пришла, стол техасского холдема был занят какими-то дегенератами, - с явственными, легко ощутимыми нотками недовольства и раздражения произнесла Рита, бесцеремонно ткнув мундштуком за свою спину в сторону стола для вышеупомянутой игры. Пепел не успел сорваться с кончика тлеющей сигареты и упасть на пол – моментально оказавшись над прозрачной пепельницей с эмблемой казино, он лишь через несколько мгновений, еле заметно дрогнув, упал на стеклянное дно. – Пришлось развлекать себя этой игрой, – с кривой усмешкой на губах, словно бы, выбрав именно эту игру как альтернативу, она выбрала из двух зол наименьшее, закончила свою мысль Рита. Игра стала нравиться ей больше по мере того, как фишек перед ней становилось пусть и не значительно, но меньше. – И, Беато, думаю, можно перейти на «ты». Мне хоть и за двадцать, но эта ваша итальянская вежливость старит меня сразу лет на сорок, – скорчив недовольную гримасу, женщина залпом осушила свой бокал.

Беато был хорошим противником. Собственно, наверное, именно он и скрасил этот очередной скучный вечер, в чем Рита не призналась бы даже сама себе. Появилось что-то другое - пусть на первый взгляд и абсолютно тривиальное, но до невозможности радующее измученную однотипностью душу Робеспьер. Правда, в наличии у себя комочка в 21 грамм женщина сильно сомневалась - если уж совсем откровенно, она о душе даже и не думала. Философские понятия были скучны как и весь этот город со своей историей, легендами, которые уже какой год так и оставались лишь словами, культурой. В Сагредо не было ничего, что могло бы напомнить о мегаполисе: разве что это казино, где изо дня в день все оставалось на своих местах. Ни шага вперед. Жизнь Рита застыла - никакой динамики. Поэтому, в общем-то, и приходилось развлекать себя всевозможными, а зачастую и невозможными способами. Она чувствовала взгляд Беато на себе даже не поворачивая головы. Губы по привычке были растянуты в усмешке, а ставки делались уже машинально. На карты Робеспьер смотрела из вежливости.
- Сыграем в покер, Беато? - неожиданно предложила Рита, чуть растягивая гласные в словах, и, не дожидаясь согласия или отказа, встала со своего места. Оказавшись на ногах, она едва заметно пошатнулась и, развернувшись на каблуках, взглянула Беато прямо в глаза, как-то странно улыбнувшись ему. Сдернув со стула свою сумку, Рита сделала короткий шаг в его сторону и, закинув ему на шею руку с зажатым в тонких пальцах бокалом с недопитым виски, поцеловала его, медленно, словно бы смакуя и наслаждаясь. Отстранившись спустя какую-то ничтожную долю мгновения, она склонила голову на бок, едва не смеясь и с игривым блеском в глазах заглядывая в глаза Фабриано.
- М-м-м, горчит, - томно протянула Робеспьер, облизнув кончиком языка губы. Так и не обратив ни на кого какого-либо внимания, она медленно отвернулась от мужчины, закинула сумку на плечо и, подняв руку с бокалом так, как если бы она собиралась произносить тост, воскликнула. - Идем, мой друг, покер ждет нас, - цокая каблуками и виляя бедрами, Рита направилась в сторону столика, за которым как раз было два свободных места.

После очередного бокала виски Робеспьер малость захмелела: ее смех стал заливистей, а взгляд все больше заигрывал с окружающими, не теряя при этом собственного высокомерного выражения. При следующем появлении официанта, она изменила своей привычке пить по будням в казино "Корона" Чивас Ригал и заказала банальное Бакарди, которое обычно открывало вечер пятницы. Получив смс'ку от своей секретарши с напоминанием, что завтра утром у нее совещание и затем встреча с ректором Института, Робеспьер в голос рассмеялась, что привлекло немало внимания окружающих ее игроков, некоторые из которых, размышляя над своими картами, были сильно недовольны тем обстоятельством, что их отвлекли столь вульгарным способом.
- В моем телефоне точно не Ваши карты, - ядовитым голосом заметила Робеспьер, чуть повернув голову к своему соседу справа, который весьма заинтересовался содержанием сообщения. Пока шли круги торговли, в которых Рита спокойно, как будто бы ради того, чтобы ее оставили в покое, каждый раз уравнивала ставку, она успела отправить ответную смс и осознать, что на стол уже выложили последнюю карту прикупа - ривер. - Ой-ой-ой, я отвлеклась, - неожиданно воскликнула женщина, снова отвлекая особо впечатлительных игроков от своих карт. Сделав это, судя по всему, нарочно, она сложила губки бантиком и подмигнула мужчине, который, кажется, боролся с заинтересованностью ее персоной и раздражением от ее поведения. Беато сидел по левую руку от женщины и, судя по его выражению на лице, в которое Робеспьер, убрав в сумку телефон, без тени смущения всматривалась дольше предписанных этикетом секунд, чувствовал себя хозяином положения. Пошел последний раунд торговли и Рита, которая уже успела произвести впечатление беззалаберного игрока, мало интересующегося игрой, повысила ставку на несколько десятков евро. Открыв свои карты, которые составили элегантное каре из дам и одной пятерки, женщина с интересом кинула взгляд на карты Фабриано, в то время как остальные игроки раздосадовано откинули свои карты в стороны и сложили руки на груди, выказывая тем самым свое жгучее огорчение и недовольство тем, что их все-таки обдурили, но при этом сгорая от любопытства, кому же все-таки повезло - дамочке в вызывающем наряде или молодому политику.

Игра в покер всегда неимоверно занятна: если уж ты не наслаждаешься самим процессом игры, то можно насладиться мастерством дилера. В его руках карты становились произведением искусства. При каждом его движении они пели, жили, послушно перекладывались с места на место, и процесс тасования карт становился не заурядно-продолжительным, а чарующе-привлекательным. По крайней мере, для Робеспьер, которая осталась сидеть непозволительно близко для жены мэра от Беато, покуривая мундштук и наблюдая за игрой пальцев крупье по картам, как по роялю. Получив на руки свои пять карт, Рита, прежде чем взять их в руки, откинулась на спинку стула, очаровательно улыбнулась Фабриано, закинула ногу на ногу, вроде бы случайно, практически неощутимым движением, коснувшись  ноги мужчины, и только тогда взяла то, что ей полагается. Практически сразу от одного из игроков послышалось "в игре" и была озвучена ставка. Кто-то уверенно, кто-то нет, но большинство поддержало. Робеспьер не стала исключением.
- Я тоже... - затянувшись, женщина положила мундштук на ободок пепельницы и, выдохнув дым, закончила, вроде бы разочарованно всматриваясь в четыре туза и червонную девятку, - в игре, - ставки сделаны. Мужчина напротив явственно демонстрировал свое нетерпение и волнение, беспорядочно, сбивчиво барабаня трясущимися пальцами по столешнице. Фишек перед ним было катастрофически мало. Размышления игроков не затянулись надолго - дилер предложил обменять карты и нервозный стук, действующий на нервы, оборвался. Робеспьер согласилась на обмен лишь одной карты, кинув на стол девятку рубашкой вверх.  Послышалось первое «пас». За ним последовало и еще одно. Сложив оставшиеся карты стопочкой, она, показательно тяжко вздохнув, подняла глаза на оставшихся в игре, но преимущественно наблюдала за лицом Фабриано. - И часто у Вас, мой дорогой Беато, в таком стиле проходят деловые встречи? – с ехидной улыбкой на губах неожиданно поинтересовалась Робеспьер, чуть склонив голову на бок в заинтересованности, от чего прядь угольно-черных волос капризно упала на лицо женщины.  – Кстати, ва-банк, – сделав вид, что она как будто бы случайно об этом вспомнила, практически ласково произнесла Рита и подвинула ближе к центру свою не маленькую стопку фишек, одарив игроков самодовольной усмешкой, выразившейся лишь в приподнятых уголках губ.

Отредактировано Рита Робеспьер (2010-08-04 12:22:54)

Меняя одну карту в своем каре, Рита особо не рассчитывала на удачу - ее просто не могло быть. Да и в этот день постоянный выигрыш, как уже было когда-то замечено, не был целью женщины. Было ли это связано с причудами ее неординарной личности или же с присутствием Фабриано, личность которого вызывала легкий интерес у Робеспьер, неважно. Свой характер и свои правила она сможет показать и продиктовать несколько позже. Пока пусть ветка первенства и ареол славы будут не у нее. Во всяком случае, редкие, мелкие проигрыши не удручали и не расстраивали - они становились легким разнообразием в практически бесцветной палитре красок, носящих название "жизнь в Сагредо". В общем-то, и "ва-банк" был объявлен скорее для раззадоривания игроков или же для элементарного пафоса - незначительной вычурности. Этот жест принес свои плоды - за игральным столом стало значительно жарче: адреналин в крови начал вырабатываться в больших объемах, заставляя глаза блестеть горячим блеском азарта. Раскрывать свои карты Робеспьер не торопилась, водя пальчиками по глянцевым краям небольшой стопки из пяти карт, сохраняя возникшую интригу.
- Сплошной интим, - Робеспьер усмехнулась. – Теперь понятно, почему ты настолько удачлив, - перескакивая с наигранного «Вы» на тривиальное, отдающее фамильярностью «ты», заметила Рита, стрельнув глазками в Беато, а затем, словно бы вырисовывая взглядом кривую линию, обратила внимание на свои карты.
Бровь невольно взметнулась вверх, явно демонстрируя всем собравшимся наигранное удивление. Но понять, было ли оно пропитано горьким разочарованием или же, наоборот, сдобрено радостью, было практически невозможно. Однако в следующее мгновение, когда женщина легким, немного небрежным движением руки с оттенком покорности во взгляде положила на стол карты, сложенные веером, а подбородок положила на кисть, как будто бы в задумчивости, сомнений не осталось, что и приторно-милая улыбка и блеск в радужке глаза отражали веселье: комбинация из оставшихся с первой сдачи четырех тузов и короля червей, пришедшего вместо девятки, не принесла на этот раз весть о неожиданной победе. Явной и практически неоспоримой…
- Сегодня мне должно сильно вести в любви, - словно мурлыча, как удовлетворенная кошка, прокомментировала Робеспьер свой вечер. – Ваш черед, - отсалютовав бокалом Беато и мужчине, эмоции на лице которого сменялись слишком быстро: выразив сначала неожиданную радость, они тут же превратились в горькое разочарование, когда на столе оказалось практически идентичное Ритиному каре. Снова точку в этой игре должен был поставить Фабриано, на что, в принципе, и рассчитывала Рита. Опрокинув в себя свой виски и поиграв кончиком языка кубиками льда, Робеспьер легко соскочила с высокого стула, давая понять, что на сегодня ее игральный день окончен. – Ушла на поиски любви, - наигранно-серьезным шепотом произнесла она, обращаясь к Беато, и, достав из сумки свои перчатки, ловким движением натянула их на руки. – До завтра, любимчик фортуны, - подмигнув помощнику своего мужа, Робеспьер была такова.

Дом мэра Тассо